Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Большая комната с кроватью, кромешная темнота, приоткрытая дверь, он лежит на кровати, и тут тихое шипение и рык, тихий такой, утробный. Слышится, аки кто-то крадётся, тащится али ползёт по полу, тихо так, но при этом неуклюже, словно мертвец оживший. Парнишка в предвкушении чего-то страшного открывает один глаз, смотрит боковым зрением на дверь и видит в сумраке из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол. Шипение всё громче. Он вжался в кровать. Сие нечто всё ближе и ближе...вот заскрипела дверь, открывшаяся от чьего-то вмешательства. Шипение морально давит, приводя с собой напряжённый звон и гул в ушах, даже слышно собственный стук сердца. Существо поворачивает голову в его сторону, делает пару движений, чуть сближаясь с кроватью. Затем быстро-быстро, аки паук, перебирая пол конечностями, подобралось к кровати, костлявые бледные руки тянутся снизу из тьмы по простыне кровати к нему.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:42 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Поздний вечер обволакивает душной темнотой восточной ночи. Ни единого дуновения ветерка. Поверхность деревянного стола чуть освещается белёсым, бледным светом монитора ноутбука. Сижу на балконе номера. Предаваясь мыслям о прошлом, уносясь туда, назад, обратно. Неторопливо запиваю ностальгию чашечкой чая. Такая иллюзорная идиллия: балкон, темнота, духота южной ночи, бледность костлявых рук у фарфоровой чашки чая. Живой бледный труп напротив бледности мерцающего монитора. Беру чашку чая, подхожу к перилам, ибо слух мой устремился вдаль, заметался – заметался, затих. Чёрная гладь речной воды несёт по себе лодку пьяненьких русских туристов. Братски обнявшись, десяток, возможно, совершенно незнакомых людей распевают грустную русскую народную песню. Хором. Не громко и хамовато, как подобает пьяненьким. По-братски и с чувством. Со всей тоской. Они сегодня братья. На чужбине, среди неблагосклонных иноверцев. Они вместе. Восседая на лодке, уплывают в черноту ночи, унося с собою частицу Родины, оставляя за собой лишь шлейф красивой русской песни.
Я стою у перил балкона, чуть наклонившись наружу, в моих руках чашка чая. И я шёпотом подпеваю этим людям. Я впрягаюсь в этот тихий и братский хор сегодняшних партизан жизни. И чувствую себя немного лучше. В моих руках - чашка чая, на моих устах – народная песня, а на душе тоска.

С Днём Победы, товарищи.

23:27 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Дрожат руки. В последнее время всё более замечаю слабость в руках. Будто бы с пропадающим пигментом из кожи, обесцвеченной, бледной до прозрачности, утекает и сама жизнь. Молочные, прозрачные до того, что вены расцвели сквозь бледную хилость кожи голубыми ветвями. Кажется, что моя кожа воистину стала бледнее. Светится на солнце. Руки особенно дрожат, подверженные ещё слабым лучам весеннего солнца. Постоянно думая о чём-то, позволяешь своей мысли обрастать плотью материальности. Со временем она претворяется в жизнь. Увлечённая ещё более мёртвыми, вот сама становишься похожа на живой труп. 43 килограмма живой, ещё тёплой плоти, приросшей к костям, так сильно выделяющимся. Живой мертвец, обтянутый прохудившейся бледной кожей, испещрённый голубыми ветвями вен, придающими коже ещё более мертвенный оттенок. Бессонница, перемежающаяся с одним и тем же сюжетом кратковременных снов изматывает. Когда в последний раз я высыпалась? Глаза, кажется, чуть ли не впали, обрамлённые тёмными, фиолетово-чёрными синяками. Чёрные зрачки, слившиеся в своём цвете с радужкой. Два колодца, ведущие в Ад. В чёрных глазах - демоны. Белки глаз воспалены, раскрашены краснотой полопавшихся сосудов. Красные, воспалённые глаза. Правый вот глаз даже поднывает болью. Окрасила недавно волосы темнее, усилив контраст. С каждым днём становясь всё более трупом. Так ведь лучше. Так нравится? Самым лучшим трупом. Я перестану дышать. Так ведь лучше. Так нравится? Лягу в ванну, полную ледяной воды. Так ближе к трупу. Ведь лучше. Нравлюсь? С петлёй на шее? Или ножом в руках? Холодная сталь с жадностью ворвётся в твою плоть. Так лучше. Так понравится. Каждая ночь даётся мне пыткой. Ужаснее даётся мне утро, увенчанное осознанием того, что был это всего сон. Всего-то сон. Тёмные полосы на белой коже. До сих пор же не прошли.

Иногда лежу, устремившись в потолок. Всем разумом порываясь к нему, к этому белому потолку, выедая взглядом каждую неровность и трещину. Думаю, думаю, думаю. Что мне сделать ещё, чтобы быть лучше? Хотя бы во сне быть лучше. Какими мучениями даётся мне каждый вечер, полный ожиданий.

Завтра улечу. Далеко. К солнцу. К лету. К высоким температурам воздуха и воды.



@настроение: депрессивная ностальгия

21:28 

Wybaczyć biadę, przekleństwo

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Из года в год проходят дни,
На веки вечные одни, и каждый член общины сей
Не прекращает ждать тот день,
Когда найдёт его судьба – та самая, одна.
Она, что будет верною всегда.
Мы ждём тот день.
Его лишь тень мелькает
Пред очами. Верь, ибо наступит этот миг, когда
Поймёшь, что не один.
Мечтами, верными себе,
Ты провожаешь ни один, а все, сокрыты вечера
В безмолвной тьме.
Не верь себе.
И с каждым годом, не спеша, приходит вовсе не она,
Другая, истины полна, минута, полностью пуста которая,
Найдёт тебя. Кого-то раньше, может, позже.
И ничего нету дороже, чем равнодушие.
И та, уже вошедшая в лета, ещё всё ждёт свою судьбу -
Безрадостной любви беду.
Вновь, сходя с ума от вечной боли,
Ты поклянёшься не мечтать.
Но всех обетов посчитать
Нет сил, желания. И время, то, что лечит, не даёт нам это шанс.
Мечты калечат. Мы, пробираясь сквозь терновник,
Стремясь к возвышенной мечте, ломаемся,
И тот виновник бед извечных, всё изгаляется, хоть
Дал обет он вечной дружбы.
Не верьте чувствам, господа, они нам боль одну приносят.
А тем, кому все чувства чужды, не погибать в объятиях «дружбы»,
Любви людей, что судьбами играют, и верных им – всех убивают.
Им повезло, тем, кто прям сразу узнал в «любви» святой проказу,
Им боли этой испытать ни разу не дано.
Им повезло…а что есть дружба? Она – любовь. Всё, что и нужно.

21:25 

Цена выживания

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
В данном докладе мы рассмотрим очередную достаточно распространенную среди общества проблему. Так сказать, «невольной игры». Бесспорно, чтобы комфортно себя чувствовать в обществе, следует принимать во внимание определённые устои, порядки, принципы, часто – разделять некоторые взгляды, с чем-то соглашаться. Нам приходится вынужденно подчиняться порыву ветра, потоку мощнейшей реки. Таким образом, мы чувствуем себя более – менее стабильно, выживать в этом огромном мире становится гораздо легче, нежели чем при сопротивлении течении. Но ведь эти самые правила, нормы не являются установленными кем-либо. Они не прописаны вовсе, так как являются всего лишь догмой. Точного определения «нормальный» для общества не существует, хотя о нём часто упоминают. «Нормальный» - понятие растяжимое и строго метафизическое... Не копая более глубоко, на поверхности его отсутствие является скорее отговоркой, чем фактом. В широких кругах приходится воистину признать, что для нашего социума и общества есть понятие нормального. И выживать как-то надо.
Часто подобные проблемы возникают уже в школе, довольно в раннем возрасте, так как класс – это точная копия большого мира, лишь крайне уменьшенная. Классы, как правило, в общем, соответствуют этим догматическим нормам, и если ты пытаешься быть иным от большинства, тебя, так или иначе, уничтожат. Но ведь класс - это ещё малая группа... Вам сложно выжить? Сложно в таком достаточно локальном коллективе? Тогда что с вами будет, когда вы вырветесь в жизнь? Когда количество людей резко увеличится в несколько сотен раз? Тогда вы, как огонёк перед форточкой вмиг погибнете. Вы должны терпеть, хотя... нет, вы должны пытаться адаптироваться, научиться противостоять достаточно маленькому количеству людишек... чтобы в жизни вам было легче. Слишком просто слиться с толпой, слишком сложно выделяться и при этом комфортно жить. Но тем, ни менее это возможно... Скажите - вы ведь и сами не горите, как правило, огромным желанием стоять на своём? Так, может, стоит отстаивать себя? Своё право быть собой? Или вы, как американский домишко, сломитесь перед бурным потоком воды, захлестнувшей городок? Сопротивляясь, вы со временем научитесь не замечать сопротивления, вы уже будите думать не о том, как бы выжить, а о том, как бы добиться своих целей...
А вот как бы добиться своих целей? Цели всегда, то есть, то их нет. Все это проблема выбора. Выбора между жизнью. Выбора между тем, кем ты будешь и как ты будешь. Так скажем... Скажем... Скажем... Скажем, по какому принципу жить, жить и что-то делать, делать что-то полезное, а не просто существовать.
Так ведь, чтобы именно жить и чего-то добиться, стоит пройтись по своим страхам, а именно - научиться сопротивляться обществу. Общество - тупое бесполезное стадо, а те, кто смог устоять, смог сохранить своё право быть самим собой - добились многого. Главное в жизни - научиться комфортно, уживаться в социуме, будучи личностью. Снаружи такой же, как и внутри. Никогда нельзя следовать толпе, плыть по течению... так оно тебя и будет нести на скалы... а вот, если ты против него пойдёшь, в нужный момент ты сумеешь уцепиться за сук, следовательно, сумеешь спастись.
И вот, товарищи, новая дилемма - выбор между, так скажем, добром и злом. Между эмоциями и расчетом. Как жить? Куда податься? Какую сторону принять. Это сама интересная дилемма всех времен и народов. У каждой стороны присутствуют свои положительные и отрицательные стороны, по последнее слово за индивидом. Он окончательно решает для себя, выбирает более подходящий для него путь - от него и будет зависеть вся его жизнь.

В тексте задействаваны копии изречений товарища Силко.
Заранее извиняюсь и благодарю за его помощь в развитии данной темы.

18:07 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Смотрю в окно, ныряя в серость зимних будней, и вижу посредственность, уныние. Уношусь в полёт фантазий, снующих мыслей, хватаясь за одну, ту, что трепетной синей бабочкой ныряет между прорастающих основательными, мощными елями постулатов и планов на будущее. Мне больно, нет, страшно ныне думать и нырять с головою в будущее. Я не хочу так жить, как думалось мне ранее. Повеситься за шею на крепкой верёвке ожиданий, обязанностей, долга на одной из таких вековых елей, взращенных моими же убеждениями. Посвятить себя чему-то, чем пытаешься наполнить смысл жизни. И с каждым днём, витая в облаках других суждений, мыслей, красочных, ярких, живых, отдающим сладким ароматом аристократизма, декаданса, удовольствий, того, что манит своею недоступностью и эксцентричностью, всё более сомневаться в верности своих былых суждений. Когда-то питающиеся девственным, ярым и святым юношеским максимализмом, той прытью, жаром, страстью, готовой испепелить всё, что не сравнимо с Идеей, ныне эти планы меркнут, тускнеют. Ослабевшие, они позволили прорасти закрадшемуся сомнению, ростку раздора, расколовшего личность. Мне страшно уже привычное безволие, я рвусь вон из тех потенциальных оков обязанностей и обречения на пожизненную, истинно свойственную бронзовым и каменным бюстам и памятникам непоколебимость. Отдать себя делу всей жизни, отдать себя, слиться с серостью, потоком интеллектуальных мыслей, отречься от окружающего мира, своей личности, личной жизни и продать удовольствие, променяв его на возможность обрести Великое счастье, иллюзию. Как страшно закрыться в комнате с тем, что более не может воодушевлять, эмоций нет, и счастья… не будет.

Ещё вчера стоять на коленях и молить прощения, целовать землю, орошая её слезами раскаяния. Клясться, молить веры, погрязнуть в клятвах и обещаниях помочь, отдаться помощи, извиняясь за остальных, каясь, топиться в водовороте любви, возвышенной и истинной любви. А ныне сомневаться в выборе, нежась в грёзах абсолютно иного рода.

Что можно изменить? Ничто! Что изменю я своим решением, своими действиями? Закованная в обязательства, слепые догмы, возведённые внушительными каменными стенами, оградившими разум от всего, что не способно способствовать творчеству. Как я помогу, батрача бездумно инженером? Кто посмотрит? Кто поддержит? Этот тщетный труд незначителен. Нет творчества без свободы, без порывов чувств, желания, счастья, воодушевления! Сойти с ума. Сойти с ума в гомогенной серости псевдо-патриотичных настроений, ослепившим раскалённым свинцом. Сойти с ума, потеряв смысл жизни. Безумство от расслоения и последующей диссоциации личности. Молчи и прими свою судьбу, возведённую в ранг святости самой собой.

А тем временем купаешься в мечтах иного рода. Молодость, торжественно витающая сладковатым запахом дурмана. Белоснежность тела, алые губы, срезанные по каре волосы, словно отсекшаяся серость тоталитарного социалистического псевдо-патриотичного деяния. Эра эгоизма, аристократичный, утончённый итальянский язык прикосновением бархата по слуху. Мрачные, узкие, завораживающие улицы Венеции, проникающая во все щели камня домов сырость, кокетство порочного города, напыщенная скупость и внутренний жар. Рыдающая скрипка, во тьме узких проходов закутки старинных магазинов, поглощённых чернотой, пронизанной десятками инфернальных масок, резных, прекрасных. Небольшой морг, белый халат, работа в обители мёртвых, давний стаж патологоанатома, белоснежный, хладный шёлк трупной кожи, алые маки крови, плоти. Периодичный привкус формалина на собственном лице. Вечерние прогулки по затемнённым каменным улочкам, дыхание декаданса, эстетики прошлых веков, танатомания, вплоть до некрофилии, жаркие ночи с живым супругом по разуму. Ах, это! Это мечта!

@музыка: Olivier Messiaen – Merles Noir (flute - Severino Gazzelloni)

@настроение: депрессия

23:35 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Мне жаль цветы. Да, абсолютнейше жаль цветы. Хрупкие, тонущие в своей гомогенной беспомощности и слабости, обречённые на бесконечную, густую боль, страдания из-за единственно дарованного проклятия - красоты. Мне жаль их. Неприятно, больно смотреть на их безмолвие. Их скромные страдания. Одиночество. Тепличное взращивание с целью наполнить короткую жизнь одним лишь всепоглощающим страданием и болью. Порождённые дабы погибнуть. Сорвали, грубо перерезали горло, оставив истекать собственной кровью. Сдохнут с лёгкой руки говорящих убийц. Каково это: быть порождёнными, дабы страдать в угоду человекоподобным садистам? Ублюдкам нравится упиваться болью недвижимых и безмолвных, беззащитность раззадоривает, вовлекая в эпичный водоворот дурманящей эйфории. Убить столь невинное естество. Существуй Бог, он бы этого не допустил. Таких безбожных убийств чистейших душою существ. Они стоят одиноко, безмолвно страдая, рыдая, недвижимые, скованные своим происхождением. Стоят, увядая с каждой минутой, чахнут. Их сорвали и бросили подыхать, сохнуть, а насмешки ради, продливая их мучения воззвали к живительной силе воды. И вот цветы стоят в воде. В вазе. Допустим, на столе. В одиночестве. И каждая минута безжалостно высасывает из них жизнь. Они стоят, тихо, скромно, умирая. Медленно, мучительно, больно. Их не ждёт спасение, их не ждёт рай. Всё, что являет собою их жизнь - боль и страдания. И каждая ночь приходит покровом черноты. Не той, что в жаркий день укутывает своею живительной прохладой, дарующей по утру росу, стекающую по упругим зелёным листам, но ту, что приходит каждую ночь звенящей вакуумной болью, новой порцией страданий. Дабы потешить людей. Удел - подыхать ради человеческой забавы. Ублюдочное веселье. Омерзительно. Цветам некуда бежать, им нельзя кричать, им нельзя спастись. И их никто не спасёт. Лишь проходящие и скалящиеся в своей усмешке, венчающей ликование жестокого удовлетворения от бесцельных страданий безвольных. Мне жаль цветы. Мне жаль, что они одиноки. Жаль, когда я прохожу и вижу их, одиноко стоящих в вазе, увядающих, погибающих. Просто так. Жаль замечать их усиливающуюся вялость, жаль замечать их нежные жёлтые лепестки, с каждым новым днём всё более изъеденные ржавчиной погибели. Некогда великолепно торжественные и слепящие своей красотой до восторга и спёртости дыхания лепестки, яркие, сочные, ныне поедены коричневой ржавчиной приближающейся смерти. Что они сделали, дабы заслужить это? Что они МОГУТ сделать дурного, оставшись жить? Ничего.

Мне жаль цветы. Да, абсолютнейше жаль цветы. Хрупкие, тонущие в своей гомогенной беспомощности и слабости, обречённые на бесконечную, густую боль.Они пали жертвой жадных до красоты плотоядных мироздания. Цветы виновны в своей красоте. Быть может, те, кому не дарована красота, спасены? Быть может, уродство и есть дар?



@музыка: Johann Sebastian Bach - Air aus Suite No.3 in D-dur

02:28 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Мне приснились вчера рыбьи головы в высоте,
Значит, время гниет в ожидании громких дел.
У меня есть часочек, чтобы решить:
Положить на тебя или не положить.
Клод кладёт мою руку в рот,
Клод её жуёт.
Хрустящие пальцы и липкий пот.
Я машу ему, он меня не узнаёт.
"Человечество только и делает, что снуёт" - говорит Клод,
Он-то занят по-настоящему важным: он жуёт.
Пол под ним становится влажным, или наоборот.
Только мы никому не расскажем о том, как было.
Если кто спросит - я ежик, я упал в реку,
Застудил себе ногу и теперь я калека.

слова Moremoney

02:26 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Печаль же. Надоели, право, хочется забиться в дальний угол, сокрытый тягучей, тёплой, накрывающей своей материнской нежностью темнотой, густой, настолько, что дыхание затрудняется. Дабы сделать вдох, приходится припадать ликом к прохладному полу, стене, втягивая воздух, до хрипоты захлёбываясь густой темнотой, ныряя в неё с головой, затем вновь прорываясь к твердыне стен, вдыхая, вдыхая, срываясь темпом вдохов-выдохов, подобно сердцу, выбивающемуся из монотонного стука, пожираемому аритмией. Днём, будучи обдаваемым потоками белизны света, хочется сбежать, закрыть глаза, погрузиться в темноту сознания. Ночь дарит возможность погрузиться в черноту, не закрывая глаз. Вы когда-нибудь видели темноту? Сталкивались? Лицом к лицу. Не воротя лика от неё, не сбегая, укрываясь, а ступая ей навстречу? Раскрываясь объятиями, ныряя в неё, позволяя ей тебя обволакивать, впитывая страх, боль, отчаяние, жалея, прижимая к своей нежной груди? Она питается болью. И ты приходишь и даёшь ей свою боль. И таешь в её объятиях, погружаешься в умиротворение, растворяешься. Слышишь её дыхание, чувствуешь его. Видишь эти движения гомогенной темноты, кое-где подсвеченной желтыми огоньками ёлочной гирлянды. Она поёт тебе колыбельную, качая на руках, лаская, касаясь прохладными губами чела. Просто уткнуться в неё. Прильнуть к стене, ни слова не ронять. Ей всё ясно. Все они рядом, близко, вокруг. Понимают, принимают, прощают. Не судят, не обвиняют, не сравнивают, не упрекают. Лишь безмолвно смотрят. Всё понимают. Они всё прощают. Она всё прощает. Простите меня? Простите меня? Простите меня? Перед глазами детство, все вне стен, шатаясь, вжимаясь в стены, взгляд – в пол. И каждую минуту скалиться, сжимаясь, не слушать, не смотреть, не говорить. Каждое слово – пуля, каждый взгляд – раной.

А темнота поглощает все различия, всю боль, окутывает с головой. Никаких зеркал, она закрашивает их своей субстанцией. И шепчет. Ни одиночества, ни боли, ни страха. Так честно.

@музыка: OST Шепот стен 4: Голос – Романс Гомеза

21:04 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...


Десяток мыслей в голове, но лишь нескольким суждено быть запечатлёнными текстом.

Утро встретило меня однотонной чернью усыпляющего покрывала зимней ночи, вездесущей, ещё не поднявшейся с города. Третий день, право, плохо встаю. На фоне вчерашнего кровавого ГУЛАГа головных болей и больничных белоснежных покрывал, милосердно принявших меня в свои по-матерински ласковые объятия, нынешнее утро оказалось особенно тяжёлым. Постель изволила не отпускать. Аки вечно, мысли роились, совпадая друг с другом в исключительно едином порыве, пардон, похуизма, волнение о нижайшем росте и решениях надеть копыта каблуков отпало. Скользко, мерзко, опасно на улице. Подойдя к последнему барьеру, разделяющему уютный внутренний мирок "домашнего очага" дома и необычайно враждебной среды вне, довелось толкнуть тяжёлую, грузную, железную дверь. Чуть приложив усилия, окутавшись идеей приоткрыть эту завесу тяжёлого металла, сквозняк завыл десятком высоких, предостерегающих голосов, бедственного пения звуки закружились хороводом в крохотном пространстве "предбанника", будто напоминая о суровой реальности мира, того, что вне. Отличное начало дня, хотелось бы заметить. Хор не унимался, лишь настойчивее распевая свою песню ужаса, покуда, навалившись всем телом, я не открыла дверь. На улицу, сожранную темнотой, вышла чуть растрёпанная, мертвецки бледная, простынный лик лишь чуть освещён был тусклой лампой подъезда. Сущий заблудший ребёнок ночи, бестелесный, серый призрак. Ещё совсем ночная темнота улицы встретила меня обжигающим после объятий тёплого помещения холодом.

Пройдясь по лестнице в школе, свернув, очутилась в узком коридоре, поглощённом приторной, тягучей темнотой. Аккуратно, медленно ступая, пытаясь насладиться каждым метром утреннего блаженного подарка, прошлась по нему, войдя в столь же тёмный и умиротворяющий своим родным спокойствием класс. Включила свет, приготовившись к въедающемуся, раздирающему в клочья сознание яркому свету, узрела крохотный и неожиданный подарок, одиноко стоящий на учительском столе. Круглый, чуть потёртый временем и увяданием апельсин, корка коего была разрезана, являя собою лицо. Он приветливо глядел на меня своей вырезанной физиономией, весело напоминая мне о своём старшем брате Джеке - праздничной тыкве и о дне, коего ежегодно жду я сильнее, чем все иные, когда душа находит единение с окружением. Стало теплее.

Давеча довелось наткнуться на рекламу "4 ФЕВРАЛЯ - НОЧЬ ЯПОНСКИХ УЖАСОВ vol.6". Переместившись на несколько мгновений туда, расплылась в блаженной улыбке, сладкая дрожь пробежалась по телу от предвкушения посещения данного мероприятия. Загорелась идеей сходить столь сильно, что весь сегодняшний день мысли были посвящены исключительно тому празднеству азиатского ужаса. К вечеру ближе, пораздумав, поняла, что атмосфера единения с кинокартинами будет испоганена к чёртовой матери присутствием дрянных людей. Передумала. Да и картины, будущие представленными там, посредственны и скучны.


@музыка: Bjork – Twinkle Twinkle Little Star

02:19 

Отдам дань погибшему и не до конца дописанному произведению

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Коричневый. Выбивающийся из ярчайшего света. Что ты забыл в этом аду, дружок? Такой маленький, несущественный, одинокий… мешает, режет глаза… Столь агрессивно контрастируешь со слепящей белизной потолка? Это место – чистилище между адом и раем. Слепящий, яркий тоннель. Проходя по нему, попадаешь сюда. Уснувшее на веки время, абсолютная тишина, вызывающая напряжённое шипение. Я помню ему синоним. Помню этот звук, он столь знаком мне, но что… он есть до сего, нынешнего воплощения? Голова трещит, наверное, ежели живому существу ввели бы приличное количество наркоза и принялись раскраивать циркулярной пилой череп, первые несколько секунд оно чувствовало бы вибрацию, подобную данной. Грязное, проеденное кое-где ржавчиной, мутное лезвие, изредка поблёскивающее среди матовости грязи и старости золотистым. Оно с режущим слух визгом малого ребёнка нелепо и грубо прикасается к влажной от пота, потрёпанной коже головы, чуть дальше от виска, ближе ко лбу. Пара мгновений. Плоть рассечена. Тёмная густая струя пустилась в путь, перпендикулярно хирургическому столу, на коем неподвижно лежит тело. Столь неаккуратное лезвие чуть соскочило, скользя по черепу, складкой собрав кожу раны, обнажая окровавленную белеющую ткань. Затем лезвие с огрубевшим визгом поднимается чуть выше, так неаккуратно, вгрызаясь в кость, к виску, ещё выше. Мгновение - тёмные, спутанные волосы закрутились, всё сильнее обволакивая грязное ржавое лезвие, чёрными ветвями, окутывая мутный, пачканный в крови металл. Вишнёвые струи суетливо побежали по изуродованной голове. Яростное лезвие глубже сливается с плотью, прорубая белеющий слой черепа среди кровавых лоскутов кожи, смешиваясь с багровым месивом мозга. Бордовая жижа с новой силой вырвалась наружу, заливая всё вокруг. Режущий слух визг, тихое побулькивание кровавой жижи…истошный женский вопль. Пятно. Коричневое пятно темнеет, переходя от светло-кофейного до тёмного, практически чёрного, пробежавшись по всей оттеночной палитре. Тёмный…такой же тёмный, аки та кровь. Расползаясь по углу, покрывая стены, потолок плотной гомогенной основой, захватывая всё большую часть слепящего белого, въедаясь в поверхность.
Агрессивно нападает, приближается. Тьма, веющая могильным холодом, обволакивает всё вокруг, заставляя комнату дышать. Врываясь в разум, пожирая его изнутри, заполняя всё.
Последний уголок чистого света, ничем не опороченного белого, столь яркого, слепящего. Миг, одно движение века отгородило истеричную надежду, граничащую с ужасом от абсолютно обречённого смирения с собственной участью. Присмотреться. Маленькая трещина, бегущая по белой стене чёрнеющим тонким волоском. Устремив взор туда, пристально вгрызаясь в трещину, пытаясь проникнуть внутрь её, дабы погрузиться в ту бесконечную тьму. Всё упорнее проникая глубже и глубже в сердце «волоса».

@музыка: Шумы России - Сибирская язва

17:51 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Вот и подошли к концу великолепные дни зимних каникул. Зима, чарующая своей безмятежностью, гипнотическим спокойствием и белоснежной дремотой, покрывшей и окутавшей всё вокруг, укутывая также и наши взбудораженные и истрёпанные осенне-зимним полугодием умы долгожданной бездонной пропастью смятения. Право, мне приятно любое время года! Правда – правда! Но что касаемо зимы, конкретно она является исключительно дорогим и, пожалуй, любимейшим временем года. Порою истязаю себя мыслями о том, сколь великолепно было бы, еже ль именно зимние каникулы длились три месяца. Жаль. Она близка мне своей тягучей тишиной, порою доходящей до абсолютной бездыханности, флегматичным спадающим с серых небес на уснувшую землю снегом, кружащимся и дрожащим в воздухе лёгким, но глубоким дыханием.

Зима вводит меня в специфическое состояние эмоциональной спячки. Без того редкие и глухие эмоции буквально растворяются в этой чарующей своей монотонностью тишине. Но именно в этот период сон эмоций настолько глубок, что вызывает эйфорию. Спокойствие, тишина, отрешённость от мира. Мне нравится думать, что здания, дороги, всё вокруг занесло снегом, и возможность выбраться к цивилизации растворилась в тишине, ровно, как и всё иное. И нет необходимости покидать пределы дома, выходить за территорию, ехать, мчаться куда-то, спешить. Возможность абсолютной диффузии со спокойствием. Возможность бездействия. Абстрагируешься от знакомых, одноклассников, одногруппников – людей в целом. Балуя себя редкими звонками и беседами с удручающим своим периодичным бездействием и утопающим в посредственности и обыденности напряжения ума своим «богом». Жаль, мне довелось открыться и рассказать ему много отвратительных вещей, которые, пожалуй, следовало бы не рассказывать и вовсе. Что ж, быть может, это к лучшему. Воспоминания побуждают сонную совесть терзать, хоть и легко, неохотно, но терзать мою душу.

Так вот удалось устроить себе праздники, полные сна и тишины. Последний мой выезд в Москву был 25 декабря. Сегодня 15 января. Выбралась однажды в Москву, так и не поняв, с какой целью. Приобрели нового кота. Конфликт моих старого и нового котов. Отвратительная ночь, потраченная на попытки примирить питомцев. Снова совесть, снова дискомфорт. Привезти домой к тому, кто без ума от тебя, верен тебе и любит, нового незнакомца. Такой стресс от вспоротой обыденности и сложившейся жизни. Мой кот обиделся. Не общался со мною, не подпускал к себе. Но всё наладилось. Довольно печальный и унылый Новый год. Как всегда дома. Но, право, наивысшая оценка по уровню скуки достаётся именно Новому году 2012. Ещё более удручающий День рождения.

Теперь сижу, охваченная ужасом от осознания близости встречи со школой. Омерзительно. Вновь нервничать предстоит, вновь одноклассники, детишки в школе. Люди неприятные. А вот неодушевлённые предметы, растения, трупы. Я согласна с тем, что мёртвые тела гораздо притягательнее. Люди порою такие мерзкие, когда говорят. Иногда им стоит просто помолчать и уснуть. Все люди находят какие-либо оправдания своим действиям... или бездействию. Люди порою такие... ну как это выразить. Такие простые что ли, беспечные, ветреные.
Если положишь вещь на некое определённое место, то она так и пролежит там, покуда твоя воля не изменится. А люди... Люди постоянно делают всё наперекор.

Кстати, пишу это всё лишь оттого, что сегодня мне в контакте написал незнакомый человек, обмолвившийся, что пишу неплохо. Вот и нашло отчего-то порывное желание отписаться вновь.


@музыка: Сурганова - Любви моей ты боялся зря

@настроение: депрессия

15:56 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Идущие следом отходы мысли моего авторства не стоит принимать за сиюминутные или вызванные чем-либо случившимся в последнее время. Они лишь ничто иное как одно из моих огорчающих рассуждений. Полагаю, что ему примерно полтора года, быть может, чуть меньше.

Дальше я буду говорить от лица мужчины, так как мне сейчас легче так себя воспринимать.

Вот я тут подумал и наткнулся на такую мысль. Все мы, по крайней мере, большинство, испытываем острейший дискомфорт, боль, возникают приступы депрессии, истерики, нервные срывы и так далее при потере или ссоре с близкими людьми. Многие из нас жалуются, плачутся в жилетку, мол "Как же больно!". Это ведь воистину ужасающая боль, неизгладимая фрустрация, сущее моральное уничтожение... Это, как агония... это невозможно терпеть, в голову лезут всякие неприятные мысли и прочая бурда... Вы хотите кричать? Хотите вспорхнуть из окна во всепоглощающую тьму? Хотите, чтобы "этот человек" почувствовал - как это, когда Вас нет? Все мы подчиняемся эмоциям, мы, будто плывём по течению эмоциональной реки, под конец неизбежно погибая в водовороте истерик. А вы никогда не задумывались, не пытались приподнять занавес затмивших разум эмоций и чувств? У всего есть иное - рациональное восприятие. Давайте ниже рассмотрим нашу проблему. Если любовь и иные проявления привязанности являются просто - напросто привычкой, то есть и следствия перелома этой привычки. Кстати, в качестве максимально укрощённого доказательства того, что привязанность представляет собой привычку я приведу один пример. Вы покупаете новую вещь, она вам неимоверно нравится. Вы постоянно носите её, она у вас на виду, вы не расстаётесь. Вследствие этого вы невольно привыкаете к присутствию этой вещи в вашей жизни. Потом вы резко её теряете. И понеслось по полям, по просекам... Вы испытываете тот острейший дискомфорт. Вы испытываете ломку из-за отсутствия этой вещи. То, что было вам привычно, ныне изменилось... резко. Вот это и является доказательством схожести "привязанности" с привычкой. Вернёмся к нашим баранам - то бишь причине наших моральных страданий. На самом деле, чувства - это лишь вторичное. Они ложны сами по себе, так как являются всего лишь побочным эффектом мозговой деятельности, рационального анализа ситуации. Вы вдруг расстались со своей "привычкой", и автоматически подсознательно анализируете ситуацию. Что с вами будет? Как исправить эту "ошибку"? Ваш мозг пытается найти иную цепочку действий. Ведь прошлая - разорвана. Вы задумываетесь над тем, что же дальше делать, понимаете, что вам было хорошо, хорошо с "тем человеком". А теперь его нет. Пустота. Человек в силу инстинкта самосохранения старается избежать неудобных ситуаций. Ведь теперь вам будет плохо, неудобно и...пусто. Эта привычка занимала существенное место в вашей жизни. А теперь её нет. У вас возникает паника. Что же делать? Как жить? Хахахах, ведь вы такие же чёртовы эгоисты... Такие же самовлюблённые бессердечные твари, вы думаете о себе, а не о покинутой привычке. Вам теперь неудобно, так как вы привыкли. Вам придётся учиться жить иначе, заменяя пустоту чем-то другим. Это сложно, неприятно и неудобно... Поэтому в силу активнейшей работы мозга, вы испытываете подобные неприятные и бурные эмоции. Лишь потому, что вы, эгоисты, не знаете, как дальше жить... без сей привычки. Кстати, советую обдумать эту идею, так как с большой вероятностью вам станет гораздо легче.

15:45 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Сытно пообедав домашним картофельным пюре и котлетами, увидела в окно первого этажа веселящуюся группу желтогрудых птиц. Довеселились до того, что яркими пятнами разбудили во мне желание выпустить пяток свинцовых в их жёлтые задиристые задницы. Они, еже ль память моя не изменила мне с более привлекательной дамой, кормились. Так от я и решила выступить в роли свинцово-кровавого повара, угощая этих маленьких дразнящих ублюдков 4,5 миллиметровыми Barracuda Match Extra heavy.

Пробежавшись по лестнице и поднявшись на второй этаж к себе в комнату, вызволила из оков тёмного чехла винтовку, накинула ветровку и прильнула к окну, распахнув оное настежь. Опечалил результат: с упора ни одного смертельного попадания с оптикой. Чёртовы птицы улетели целыми, ни одна пуля из двух не достигла своей цели. Промазала с обоими желтогрудыми.

Улица встретила меня теплом и безветренностью, насыщенный кислород пьянил. Стоит продолжать игнорировать улицу и далее, получая подобные заряды опьянения и последующей эйфории.

16:52 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Матушка позвонила на подготовительные курсы при МГТУ Баумана. Записываться еду в субботу. Я давно хотела записаться, ибо полностью осознаю, что среди умных математиков я буду отличаться невероятной низкоинтеллектуальностью и посредственностью. Okay. Всего три часа в день. С 17:30 по 20:30. Но вся моя печаль вызвана вовсе не тем, что три раза в неделю до мая мне предстоит ездить туда вовсе без каникул, а в том, что дни посещения: вторник, четверг, суббота. Следовательно, суббота отныне превращена не в выходной день, а в полноценный рабочий, так как ездить по субботам в Москву... О Иисус. Мне же отныне по субботам никуда и не выбраться, не отдохнуть. Смысл выходных абсолютно утерян. Но я пытаюсь смириться, право, дурно получается. Okay, я согласна. Пусть это будет большим поступком в знак солидарности с моим супругом! По окончанию его пыток прекратятся и мои.

Во всяком случае скоро сентябрь подойдёт к концу, и начнётся отсчёт дней октября. А там и до 20-ого недалеко. Наступит пора и для праздника в моей душе. Мы прогуляемся с тобой, мой бог, по угрюмым и серым вечерним улицам осенней Москвы.



@музыка: Michael Shields - Ginger Snaps

@настроение: огорчение

18:57 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Довелось заболеть. Либо простуда, либо, аки матушка моя говорит, я подхватила вирус. Ничего ужасного, лишь насморк, являющийся потенциальной крупной проблемой в силу моих аденоидов 2 степени да горло больное. Решила не посещать образовательное учреждение в течение 2 дней, отчего в среду направилась обратно домой, за город.

Сегодня утром проснулась около 14:26, право, моему пробуждению предшествовали также пара иных. Но те были кратковременными, созданными будто для посещения уборной. Проснулась с настойчивым ощущением крепкого недосыпания и иллюзией осознания того, что было довольно рано, около 10 утра. Ошиблась.

Вспомнила про новые качели во дворе, кои матушка уже год обещала поставить. Возникло желание испробовать. Оделась потеплее да вышла на улицу, поздоровавшись с качелями. Минут 30 качалась, затем почувствовала недомогание и слабость. Пошатываясь, добралась до комнаты, легла. Странно, но слабость усилилась, голова кружилась, а руки дрожали. Решила шторами закрыть окна, тем самым блокировав поступающий в помещение свет. В блаженном полумраке прилегла на кровать, включив свежепреобретённый «Адский лифт». Стала смотреть, предварительно заказав домой сашими из тунца. Фильм, право, столь атмосферен, что сумел увлечь меня полностью. Смотрела и ощущала себя присутствующей там, среди кровавого безумия и безысходности социальной трагедии. Ныне вспоминаю, кажется, моё дыхание даже стихло. Сцены надвигающегося изнасилования дамы-управляющей лифтом заключённым насильником-каннибалом накрыла меня тихим возбуждением, хочу заметить. Никаких жёстких сцен, лишь намёк, но атмосфера овладела мною столь сильно, что даже этого мне хватило, дабы прочувствовать столь редкое для меня чувство, чёрт побери, прошу прощения за мерзкую тавтологию. Кадры кровавой расправы заключённых убийц – психов над их светловолосым эксцентричным надзирателем также порадовала, заставила ещё чуть придержать дыхание. Опять же никаких шибко жёстких сцен, лишь атмосфера. Режиссёр однозначно сумел преподнести всё безумие ситуации. Тут мною овладела навязчивая идея, что скоро привезут сашими, я вскочила и, сама того не понимая, подошла к столу, на коем лежал безмолвный сотовый телефон, оповещающий о звонке курьера. Чувство на кровати не подвело, мне воистину привезли пищу. Я выбежала за сашими, после чего в комнате приступила к трапезе. Видя пред собой всё те же картины пожирающего человеческую плоть заключённого насильника-каннибала, возникло навязчивое желание отведать сырого мясца, благо, свежий тунец, своей мягкостью и привкусом сырого мяса удовлетворил мои желания. Слабость после выхода на улицу пред просмотром фильма перешла в некий полутранс, эйфорию и непонятные и крайне сомнительные желания. Всё ещё чувствуя на хорошенько обгрызанных губах привкус крови ошмётков кожи губ и соевого соуса, я прилегла далее смотреть фильм. Увлёкший меня полностью, он кончился через час, после белых на чёрном фоне титров сменившийся навязчивой идеей предаться судьбе школьницы из «Адского лифта».

Да, быть может, любимый, когда-нибудь ты будешь в центре скандала и первым и единственным произведёшь на свет наиподробнейший материал о приговорённой к смертной казни за многочисленные кровавые убийства своей психически неуравновешенной жены. Я принесу тебе славу!

Что ж, пожалуй, продолжу своё омовение в водовороте кроваво-психоделического сумасшествия, право, разбавив его чашечкой фруктового чая!

Кстати, подобная нормализовавшаяся атмосфера в моей комнате побудило моё сознание так же нормализоваться. Наконец, после долгих метаний и сорвавшего всю стабильность ремонта моя Любимая и, что необыкновенно радует, я сама пришли в норму.






@музыка: Jefferson Airplane - White Rabbit

@настроение: ностальгическая эйфория

21:28 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Отчитаюсь, пожалуй, за последние дни.

Довелось мне, значит, однажды выслушать приговор. Неутешительный, довольно неприятный приговор. С тех пор живу с ним рука об руку, шагаю вперёд в неистовую неопределённость, неумолимо к ней приближаясь. Не так горька была б моя судьба, еже ль только маменька с папенькой мои были б реалистами, а не людьми, некогда к религии прильнувшими, отчего уповающими более на волю Господа. Были б хоть немного озабочены поиском рационального, земного и проверенного выхода.

И так, будучи приговорённой дважды, я, подверженная периодическим нервным срывам из-за «гипоэмоциональности», а так же прописанная как отягощённая биполярным аффективным расстройством, на фоне частого нервного состояния внутричерепное давление изволило повыситься, а голова наградила меня презрительной болью. Подобные периодические периоды головной боли, длящейся в последний раз 3 дня, случаются в последние время излишне часто. Голова болит настолько сильно, что бросает в пот и тошнит, координация немного нарушается, зрение ухудшается, уши закладывает, отчего всё слышится мне будто вдалеке, а состояние подобно состоянию, когда температура поднимается до 39. Утомляюсь быстрее, компьютер, просмотр телевизора, прослушивание музыки усиливает боль в 1.5, порою в 2 раза!
На днях довелось отравиться испорченной дыней. Наткнувшись на неё в холодильнике вечером, я преступила к трапезе часов в 10 вечера, о чём, разумеется, сильно пожалела. Злосчастная дыня оказалась испорченной. Меня рвало с часа ночи до семи утра. Под утро, прошу прощения, блевала я кровью, изрыгая потоки красно-рыжей жижи, перемешанной с желчью. Кое-как уснув, на утро обнаружила себя обессиленной и крайне не выспавшейся.

Печально.

@музыка: Ночные снайперы - У церкви стояла карета

@настроение: осень вовсе не чувствуется, где же осенняя романтика?

19:50 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Вот лето уступило своё место коварно подкравшейся осени. Ей я, право, благодарна потенциально прохладными днями, ибо летняя жара всегда приносила мне одни лишь страдания. Ждала осени, её дождливых и прохладных серых дней, довольно ранней темноты и, как бы странно то ни звучало, ждала я также и школы. Лень ленью, но под конец лета меня уже начала одолевать тоска и скука.Так вот школа вполне могла бы вернуть мне какое-то утерянное чувство полноты жизни и трепетной радости. Ведь после сентября идёт октябрь, а это воистину великолепный месяц!

Представлялось мне жаркими и унылыми летними вечерами, как я сижу при полном классе, там ещё друг мой, товарищ с нами, сидим на уроке в освещённым электрическим светом ламп классе, последняя пара идёт, а за окном темно, серое,тёмное вечернее небо щедро поливает ливнем остывшую землю, тёмный асфальт,деревья, срывая тяжёлыми каплями дождя желтеющую листву, усыпая ею сырую землю.Так и чувствуется свежий запах сырости, земли и…осени. Порою в классе приоткрывали окно, отчего в душное, светлое помещение задувало осенним блаженством.
Пожалуй, единственное время года, дарующее спокойствие и порою эйфорию. Осень мне крайне симпатична. Как говорится, любимое время года.

Так вот, желание поведать о первом дне сентября не отступает, отчего я должна повиноваться ему. Первый за последние 5 лет, еже ль память мне не изменяет, солнечный день 1 сентября. Лично для меня он оказался крайне пасмурным в эмоциональном плане. Мало того, что друг мой и товарищ покинул нашу школу, так к тому же выяснилось, что изволила уволиться из школы моя милейшая учительница, да-да, та, что вела историю. Печально. Воистину. Мне хотелось убежать из школы, бежать, бежать, прорываться, пробираться сквозь толпы людей, туда, где тихо, а лучше, желательно, конечно, домой. В квартиру или за город. Ворваться в комнату, забиться вовсе в угол и не выходить, сокрывшись в темноте.

Ну и, конечно же, добивает меня прошедшим днём, точнее, удар то был нанесён вечером, осознание своего убожества. После непродолжительного лицезрения фотографий разномастных красоток, я была поглощена пучиной расстройства. Депрессия поглотила полностью, не оставив ни капли свободной мысли. О Иисус, ну почему?Почему ты не даровал мне ни тонкой талии, ни хорошего роста, ни груди? Отчего я обречена на вечные страдания из-за своего 2 детского позорища? Разве ж это грудь? Это ничтожество!
День испорчен полностью, настроение загажено. Учебный год начался скверно. Как начнёшь, так и закончишь, твою мать.

@музыка: Башня Rowan - Мавританский Король

@настроение: печаль

20:04 

Подопытная свинка/Guinea Pig

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Ну что ж, на сей раз у нас, дорогие мои, псевдо-снафф. Пришло время обмолвиться о серии японских gore-horror-ов «Guinea Pig». Подопытная свинка, еже ль по-русски. Картин с подобным названием 6, но, должна заметить, что достойными вышли лишь две, пусть - три серии.



Год выпуска: 1985-1990
Страна: Япония
Жанр: Псевдо-снафф, слэшер

«Guinea Pig / Ginipiggu - знаменитый японский гор-хоррор-эксплойтейшн-сериал 80-х, прославившийся своей беспринципной жестокостью и кровавостью. Культовость сформировали в основном первые два фильма, представлявшие собой бессюжетные псевдо-снафф ленты. В США франчайз стал известен не в последнюю очередь благодаря Чарли Шину, который посчитал, что всё показанное безобразие происходило на самом деле, и заявил об этом в ФБР. Начиная с третьей серии, появляется более-менее вменяемый сценарий и даже намётки на извращённую чёрную комедию. Тем не менее, поскольку сериал крайне "мясной", фильмы не рекомендуются к просмотру впечатлительным лицам со слабой психикой.»
Насчитывает шесть эпизодов продолжительностью от сорока минут до часа:

• Эксперимент дьявола (1985)
• Цветок плоти и крови (1985)
• Он не умрёт никогда (1986)
• Русалка в канализации (1988)
• Андроид из Нотр Дама (1988)
• Дьявольская женщина-врач (1990)

Так как дневник сей сугубо личный, особое внимание уделю я лишь своей любимой серии из всего цикла.

«Подопытная свинка 2: Цветок из плоти и крови/Ginî piggu 2: Chiniku no hana»
год: 1985
страна: Япония
режиссёр: Хидеши Хино



«Женщина, возвращающаяся домой поздно вечером, подвергается нападению неизвестного, который усыпляет ее хлороформом.
Когда она приходит в сознание, она оказывается привязанной к кровати в забрызганной кровью темнице во власти белолицего человека в шлеме самурая, который хочет превратить ее в «цветок крови и плоти».

На мой взгляд, данная картина однозначно заслуживает внимания!

19:46 

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Соизволю, наконец, поведать о необычайно уныло проведённом лете. После долгожданного окончания экзаменов, удачной их сдачи, лишь короткий срок на отдышку, а далее – путь.

3 июля – 6 августа. Таков срок моей ссылки, такова длительность моего заключения на чужбине. Италия, Тоскана, Кастильончелло. Днём довольно тихий скромный город, частично расположенный в горах. Ночью же в субботу город кишит довольно нетрезвыми итальяшками, туристским сбродом и звуками неприлично громкой музыки и пьяных возгласов и визга народца. Итальянцы – народ жаркий.

Покуда ехали мы из аэропорта в город, довелось нам проезжать несколько раз великолепные поля подсолнухов. Переливающимся по склонам бархатом расстилались абсолютно жёлтые, сочные поля подсолнухов. Проезжаешь на скорости, и золото цветов ослепляет своим сиянием, а позже, спустя мгновения, концентрируешь взгляд на крупных чёрных серединках подсолнухов, растений, кои солнечной армией выстроились ротой за ротой, идущие в ногу, смотрящие своими крепкими чернявыми головками, обрамлёнными жёлтым сиянием лепестков, в одну сторону, выстроившиеся наидисциплинированной армией. Я ехала, припав к холодному стеклу окна, прозрачной стеной отгораживающего меня от прекрасного зрелища, оставляющего мне лишь возможность взирать сие чудо. Наверное, даже приоткрыла рот, широко раскрыв глаза. Я ехала, припав к холодному стеклу окна, не дыша, так как дыхание спёрло от нахлынувших эмоций, ехала, захлёбываясь восторгом, мчась на скорости, цепляясь взглядом за чернявые головки цветов, жадно пытаясь насытиться каждым «солнечным воином». Моё дыхание полностью прекращалось каждый раз, когда мы проезжали поле подсолнухов, отходя от нахлынувшего счастья и эйфории лишь спустя несколько минут после увиденного, я утопала в новом водовороте эмоций при проезде очередного поля. Мне, право, никогда не доводилось видеть подсолнухи в подобном количестве, столь близко, столь живо.

Приехали к зданию, стоящему на малой возвышенности, к коему поднималась аллея. Густое переплетение кроны деревьев почти не пускало и луч солнца на территорию. Пройдя чуть вверх, поднявшись к зданию по аллее, большой двухэтажный белый, старинный, чуть обшарпанный дом встречает вас внушительной лестницей. Спустя некоторое время начало темнеть, а ещё чуть позже ночь опустила на дом сумрак, прерываемый тусклым голубым свечением. Небольшой бассейн перед домом, отбрасывал голубоватый свет на белые стены здания, добавляя мрачности и умиротворённого спокойствия.

Пройдясь по холодному тёмному дому, преодолев длинные узкие коридоры, мне довелось выйти на балкон. Атмосфера была подходящей для классического итальянского джалло.

«Обеспеченная семья иностранцев прибывает в тихий прибрежный городок на северо-западе Италии, на холмах Тосканы. Муж, жена, старшая дочь, маленький сынишка и двое из прислуг. Поселившись в старом, дорогом поместье, семья сразу же сталкивается с языковым барьером, тем ни менее город предстаёт перед ними вполне милым и спокойным.

Устроившись поздно вечером, оттрапездничав, они разбредаются по комнатам, прощаясь. Не подозревая о грядущем ужасе, они смыкают очи и погружаются в сон. Вскоре неизвестный маньяк проникает на территорию дома и расправляется со всей семьёй.»

Должна признаться, что сперва, когда я прочувствовала всю атмосферу настоящего итальянского джалло, мне хотелось изложить подробное описание всех убийств того маньяка, но, увы, не записав своих мыслей, я утеряла вдохновение. Время нещадно поглотило атмосферу той ночи.

Будучи пленником здания, доводилось безвылазно находиться в одном и том же помещении. Меня спасал компьютер. Моё давнее желание насладиться долгожданной «Alice: Madness Returns» было реализовано. Примерно за полторы недели, быть может, за две игра была пройдена. Алиса воистину пленила меня! Мрачная атмосфера, насквозь пропитанная безумием и столь симпатичной мне эстетикой игра пришлась по вкусу.

@музыка: Marshall Crutcher - Moorgate Station

03:40 

НЕЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ

...из темноты ползёт по полу нечто, не человечески так ползёт, пугающе. Длинные чёрные волосы закрывают лицо, волочатся по полу, бледные тощие руки столь неаккуратно и неуклюже переставляются, тонкие пальцы впиваются в пол...
Случилось это в 70-е гг. в Тюмени. Этот жуткий случай был похоронен в архивах. Волна преступлений, прокатившаяся тогда по Тюмени, вызвала массовый шок, который сначала загнал в квартиры население почти целой области, а затем вывел на улицы и чуть не привел к антикоммунистическому перевороту…

За месяц из густонаселенного района города исчезли 19 детей. Розыски милиции ни к чему не привели. Последней в этом списке числилась Ирина Семенюк — 2 года, но нашлась она первой.

В городе началась паника. Родители ни на шаг не отпускали детей от себя, многие дети не ходили в школы и детские сады. Сидела дома и Ирочка Семенюк. Так получилось, что однажды отец девочки на своем «Москвиче» задавил у подъезда болонку, принадлежавшую семье молодых врачей, живущих над ними. Он предлагал соседям большие деньги, но те отказались. Через месяц внезапно исчезла Ирочка.

Это был страшный удар для Семенюков, сделавших, казалось, все для защиты своей дочери. В милиции приняли заявление об исчезновении ребенка, не скрывая, однако, что найти ее — надежды мало.

Тем временем по ночам, а иногда и днем Семенюкам стали слышаться странные звуки, будто скулила собака. Зоя, так звали соседку сверху, извинилась и сказала, что они завели щенка, подрезали ему хвост, вот он и скулит.

…Петр Семенюк, как обычно, приехал перекусить домой, и первое, что ему бросилось в глаза, была вода, стекавшая на дорожку из-под двери ванной. Заливало сверху. Слышно было, как изводится соседский щенок. Когда пришедшие сантехники взломали дверь и открыли ванную комнату, то на них бросилась посаженная на цепь… Нет, не собака. Это была Ирочка.

Отец сначала кинулся к ней, но не совладал с собой, выбежал вон из квартиры. Потом опять появился с перекошенным лицом и стал неистово целовать девочку, вернее то, что от нее осталось: ножки — по коленки, а ручки по локти были обрезаны по всем правилам ампутации. Культи еще не совсем зажили, от бинта тянулись по полу ленточки крови и гноя. Маленькое существо рвалось в стороны на своей цепочке, поскальзывалось и, падая, ударяясь о ванну, издавало те самые звуки, которые Семенюки приняли за жалобный лай собаки. Язык у Иры тоже был вырезан. Взрослые мужчины не скрывали слез, глядя на полудевочку-полусобаку.

Особая группа задержала этих врачей-садистов. Милиционеры едва сдерживали себя, чтобы не устроить самосуд. Один лейтенант, не выдержав, нанес несколько ударов преступнику в пах, и, если бы его не остановили, забил бы насмерть. Но шестеро людей, находившихся в квартире, не успели сдвинуться с места, как все было кончено. Арестованные кивнули друг другу, и в тот же миг сверкнули два тонких лезвия. Прежде чем их успели схватить за руки, скальпели, направленные мастерскими движениями, распороли животы обоим, и внутренности тяжело плюхнулись на ковер. Оба палача рухнули без признаков жизни. Врач скорой помощи констатировал смерть.

Кроме Иры Семенюк, а точнее того, что от нее осталось, нашелся только Илюша Монин — 4 лет. Его обнаружили недалеко от Тюмени. По грязным одеялам по полу ползало существо, в котором не сразу можно было признать человека: голова с пустыми фиолетовыми глазницами, обрубок туловища и всего одна рука, с помощью которой Ильюша передвигался от валявшегося в углу хламья к алюминиевой миске с кислым молоком, облепленной множеством тараканов.

Материалы этого дела попали в разряд секретных.

(«Версия», 1995, N 5)


Колодец там

главная